воскресенье, 26 июня 2011 г.

Верлибры неизвестных авторов Вадим Носатов

28 июля 1998 года с крыши девятиэтажного дома шагнул навстречу земле талантливый поэт Вадим Носатов. Ему было 25 лет.
Родился и вырос Вадим в донбасском городке Горловке. Учился в ОШ № 10, работал на ртутном комбинате и Пантелеймоновском заводе ЖБИ, служил в ракетных войсках в Санкт-Петербурге. Его детство и юность пришлись на самый тяжелый период в истории страны: вначале – «застой», потом – распад Советского Союза и кризис в бывших братских республиках. Тонко чувствующий несправедливость и трагичность бытия, он с детства ощущал свою обреченность в этом мире.
Сыну простых рабочих нелегко устроиться в жизни. Судьба распорядилась так, что после службы в армии Вадим стал безработным. Как все, пробовал стать челноком и торговать на рынке. Не выдержав такой жизни уехал в Норильск и работал там на никелевых рудниках, а в мае 1998 года, разочаровавшись и в русском севере, возвратился в Горловку.
Стихи Вадим писал с детства. В 1987 году принес их в литературное объединение. С 1988 года до армии занимался в творческой литстудии «Рубикон», потом посещал занятия литобъединения в Норильске. Его стихи нравились молодежи, их публиковали в горловских, донецких и норильских газетах и поэтических сборниках. Непростая жизнь и особенно неразделенная любовь к единственной и самой дорогой на свете женщине – любовь такая, что редко посещает наш мир и сама по себе достойна стихов и поэм – всецело отразилась в его творчестве. Образность и лаконичность, глубина мысли и неожиданность сравнений – вот отличительные черты его произведений. Стиль его стихов близок к символизму начала 20 века и к современным поэтическим поискам. Отказавшись от классических канонов стихосложения, Вадим отдал предпочтение такой поэтической форме, как верлибр. Около двухсот стихотворений оставил Вадим Носатов нам в наследство. Предлагаем вам познакомиться с некоторыми из них. Первые верлибры подборки написаны Вадимом еще в самой ранней юности и потому, пожалуй, наиболее близки тем, кто только вступает в жизнь.


Ах, умирающие фонари, прощайтесь,
Протянув друг другу руки света.
Вы гасили ночь,
Но шпага звонкого рассвета
Вас пронзила насквозь…
А затем, проснувшееся утро
Засверкало иглами лучей
И обсыпавшийся пудрой иней
Лег у ног потухших фонарей…

       *   *    *

Я опоздал на автобус
С надписью – «СЧАСТЬЕ»
И кто-то занял в нем
Мое место…
Знать бы его маршрут!
Знать бы,
Где его остановки…

*  *   *

«Не уходи, прошу тебя!
Не оставляй меня в испуге!
Не улетай с белых рук января
В образе вьюги…
Не уходи в свет фонарей,
Взмахнув рукой на прощанье!»
Но ты не слышишь, уходишь…
И только снег,
Словно в чем-то виноват,
Обнимает меня,
Как минуту назад
Обнимал твои волосы…

  *   *   *

Когда я вернусь – будет вечер,
Как черный кот
С рыжими пятнами света.
Осенний лист на ладонь упадет
Осколком разбитого лета.
Будет город –
Божественный храм
Дождя, любви и воли.
Слезинка промчится по щекам
Жемчужиной жгучей боли…
Когда я вернусь,
Ты будешь укрыта сном,
О моем присутствии еще не зная.
Я тихо войду в твой дом –
И неизвестность растает…

  *   *   *

В окне талисманом застыла Луна,
Тополиный пух превратился в снег.
Встреча превратилась в разлуку…
Напрасно искать сны в бессоннице –
Во тьме не найдешь следов.
Запечатанное письмо неба
В золотых сургучах звезд
Я напрасно пытаюсь открыть,
Надеясь, что оно от тебя…

   *   *   *

Распечатан конверт окна
За пятнадцать минут
До сентября.
Запахло дождем.
Листва,
Стая обессилевших птиц,
Лежит на подоконнике.
А в комнате
Отзвуки шагов гостьи
С теплым именем –
Лето…

   *   *   *

- Прощай! – говоришь и уходишь,
Уводя свою тень за собой,
А я прошу:
 - Останься, замри хоть на миг,
Я обрисую мелом
Твою тень на асфальте,
Чтоб, когда ты уйдешь,
Остался хотя бы
Твой силуэт…

    *    *    *

В этом трясущемся
Как неврастеник
Троллейбусе,
В этой сутолоке
Разговоров и лиц,
Я рисую
На запотевшем стекле
Твои черты
И тут же стираю…
Если бы можно
Вот так же из сердца…

    *   *   *

Сквозь ряды черных монахов
Я пробрался в голубую церковь небес
И увидел на стене
Золотую икону солнца!
Колокола тишины прозвонили мне –
«Ты счастлив!»
А маленькие слуги солнца,
Ангелы света,
Зажгли в моих глазах свечи…
Стук сердца врывался в вечность,
Мне казалось – я в раю.
Но демоны моей души
Вытолкнули меня
Из голубой церкви небес
В черную церковь земли…

    *    *    *

Ночь – заброшенная церковь.
Паутина света на иконах окон.
Ветер, великий безбожник,
У которого отнят язык.
Святой алтарь луны
Забрызган грязью туч…
Мне бы помолиться в этой церкви,
Да все молитвы
Превратились в ложь…

    *   *   *

В памяти отпечатки
Погасших звезд.
Бьет по лицу человек
По имени «ветер».
Я слышу выстрелы,
Пронзающие тишину –
Мои мысли…
В окнах погас свет.
Кто-то допил свой чай
И докурил сигарету.
Я напрасно стучусь в чужую дверь –
Жизнь…
В памяти отпечатки
Погасших звезд…
В ночь медленно уходит странник,
Медленно, но мне его не догнать,
Потому что это уходит
Счастье…

   *   *   *

Город закрыл глаза домов,
Город рыб и червей,
Он листает энциклопедию снов –
Книгу смертей…
Новая запись на чистом листке
Только что выпавшего снега.
Ветер на «Южном кресте»
Место нашел для ночлега.
Голгофа утопает в крови
Мыслей, не пожелавших вернуться,
Ею умоют лицо зари те,
Кому суждено проснуться…

   *   *   *

Утро – разбитая ваза снов,
Первый шаг – по ее осколкам.
Утро – ливень бредовых слов,
Сплетен и кривотолков…
Утро – душа на засов
Да молитвы перед образами.
Утро – прощанье с созвездьем Псов
Перед схваткой с живыми псами.
Утро – души предсмертный крик
И от ладоней твоих – холод.
Утро… Я опять старик,
А ведь ночью был молод…

   *    *     *

Если она меня позовет,
Скажите ей,
Что я стал морем безразличия.
Если она меня позовет,
Скажите ей,
Что разрушены маяки слов.
Если она меня позовет,
Скажите ей,
Что я стал птицей, парящей
Над пустынным берегом безнадежья…
Если только она меня позовет… 

3 комментария:

  1. Ну, наверное стихи самоубийцы полагается любить и жаловать - что может быть поэтичнее самоубийства? Но я всё же пребываю в легком недоумении. Зачем эти стихи здесь, рядом с вполне неплохими себе переводами и\или статьями о Керуаке, Гинзберге, Лорке и проч.? Они конечно искренни, но уж слишком неумелы. Такая себе дворовая поэзия.

    ОтветитьУдалить
  2. Спасибо за положительную оценку представленных на сайте переводов и статей. Будем и дальше стараться для вас :)
    Что до стихотворений Вадима, то они здесь потому, что:
    1. Они хоть и не совершенны, но вы сами отметили их искренность. Они пронзительны, трогательны, достаточно образны.Если не ошибаюсь - верлибры из этой подборки были написаны Вадимом лет в 16-17, возможно поэтому они могут казаться наивными, слишком простыми. Но и, учитывая возраст автора, можно оценить и его потенциал.
    2. Эти стихотворения - хороший образец именно той формы свободного стиха, который Джангиров,если не ошибаюсь, называл русским или восточным верлибром. Короткие, достаточно емкие стихотворения. В них есть и пространство, они отлично передают настроение, в них есть та самая гравитационная составляющая, когда мысль, когда весь поток образов как бы стекается в одну точку.
    3. И, наконец, я не настаиваю, что поэтический дар Вадима сравним с гением Лорки или Неруды.
    P.S. Уважаемые анонимные пользователи, пожалуйста, оставляя комментарии подписывайтесь хоть каким-нибудь именем. Очень неудобно писать ответы, когда не знаешь, как обратиться к собеседнику.

    ОтветитьУдалить
  3. Знаете, наверное на этот раз я с вами соглашусь. Смиренно умеряю свой воинствующий эстетизм. Если выбирать между искренностью и мастерством, то в поэзии искренность весит больше - или по крайней мере иллюзия искренности. Хоть, конечно, и мастерство очень важно. Возлюбить Носатова у меня не получится, но за искренность буду уважать. (Это прямо как в фильме"Тема")).

    ОтветитьУдалить