суббота, 25 апреля 2015 г.

Классика русского верлибра: Арво Метс

«Мы не настаиваем на том, что верлибр – единственный метод написания поэзии. Но мы отстаиваем право и свободу поэтов писать таким образом» - заявил еще в начале 20 века Ричард Олдингтон. Спустя более чем пол века, когда верлибр стал одной из основных поэтических форм в европейской, особенно англоязычной, поэзии, в СССР писать таким образом не рекомендовалось. Это была непонятная,  идеологически опасная форма поэзии. Верлибр – свободный стих – это прежде всего свобода. А свобода в поэзии неотвратимо вела к свободе мышления – подобное в тоталитарном государстве было недопустимо. Нет, за стихотворения без рифмы в середине 20 века в СССР не судили, даже могли опубликовать когда-никогда пару стихотворений. Но относились настороженно. Да еще и могли выгнать из ВУЗа или с работы, как Геннадия Айги – за странность. Русских поэтов-верлибристов советского периода можно пересчитать по пальцам. Среди тех немногих, кто писал в советской России верлибром и отстаивал право писать таким образом, причем отстаивал не безуспешно – был эстонец – Арво Метс

Арво Метс
Уроженец Таллина, выпускник Ленинградского библиотечного института и литературного института им. Горького (семинар Наровчатова), эстонец по происхождению – он предпочитал писать по-русски. Сегодня не будет преувеличением сказать, что поэзия Арво Метса – это классика русского верлибра, да и для развития и становления русского свободного стиха он сделал не мало. Достаточно сказать, что первым сборником верлибров в СССР стала именно книга Метса – «Осенние прогулки» (1970). При жизни поэта вышли три сборника его стихов – для времени, когда стихотворение без рифмы и ритма вгоняло редакторов в ступор – это неплохой результат. Почти – успех. Почти – прорыв. Вячеслав Куприянов – современник Арво Метса, известный поэт-верлибрист и теоретик свободного стиха, - полагал, что поэту-эстонцу прощались его нетрадиционные подходы в поэзии именно из-за происхождения. Дело в том, что верлибр в Эстонии к тому времени был давно узаконен и
стихотворения без рифмы и ритма на эстонском были уже вполне обычным делом и никого не шокировали. Метс же помимо прочего занимался еще и переводами эстонской поэзии. Возможно, именно из эстонской поэзии он перенес на русскую почву эстонскую краткость, сдержанность. Может даже показаться что верлибр Арво Метса неспешен, как бы осторожен, каждое слово в нем взвешено и продумано. Стихотворения существенно отличается от того свободного стиха, который распространен в западной поэзии. Он больше похож на коротенькие поэтические миниатюры – строчки, порой в одно-два слова, максимально сжатые в объеме и максимально глубокая смысловая наполненность. Своей краткостью и емкостью этот верлибр чем-то напоминает японские хокку, впрочем – лишенные всяких правил свободные хокку. И это не удивительно – еще в студенческие годы поэт увлекался японской поэзией. Позже некоторые исследователи назовут краткий и емкий свободный стих, которым писали и Метс и его современники, русским (советским) верлибром, противопоставляя его громоздким и объемным свободным стихотворениям, более характерным для западной поэзии.

Тихо стрекочут часы.
Мы вдвоем.
Я
и твои огромные глаза.
Мы встали в длинную очередь
За счастьем.

Отличительной чертой поэзии Арво Метса можно считать его  мягкий, человечный, неравнодушный взгляд на мир. Его голос – тихий, нежный, всегда очень добрый. Поэт способен видеть красоту и любоваться ею  - в девушке, осенней листве, на солнечной улице, но он не проходит мимо и не особо привлекательных моментов – задерживая взгляд на бездомной собаке, нищей старушке, небогатом музыканте в магазине. Простой, прозрачный, достаточно традиционный и правильный – Арво Метс – чистый лирик.  В его стихе нет излишеств пафоса, удаленных смыслов, узлов афоризма. Но при этом о чем бы не писал этот тихий и глубокий верлибрист, он не отстраняется от описанного, пропуская все через свое сердце.
Годовые кольца
все больнее
врезаются в душу

или:

Этот странный обычай
Присваивать людям имена
(или иногда номера)
Без имени я уйду
Без имени разве найдут.

Или

Осенние прогулки
Легко ранить
звуком баяна,
уголком желтого листа

Реформации русского стиха посвящен целый ряд работ поэта. В 1978 году в одной из статей он дал свое определение верлибру, назвав его переходом от слогового стиля речи к поэзии полнозначного слова, в которой основной единицей становится любое слово, и точно также любое слово может быть носителем ударения. Арво Метс считал главным в поэзии не фонетическое объединение, а смысловое. Интересно, что при этом он в отличие от верлибристов-революционеров В.Бурича или К.Джангирова, не был противником рифмованного стиха. Впрочем, в своем творчестве к рифмованной поэзии он никогда не обращался.

Арво Метс был участником знаменитых дискурсов о месте свободного стиха в русской поэзии. В конце 1971 года в редакции журнала «Вопросы Литературы» он открывал известную дискуссию «От чего не свободен свободный стих?». Одноименная статья В.Бурича позже станет наверное одной из самых известных в СССР и постсоветской России научных работ о верлибре. А тогда, на открытии Метс говорил о том, что на дискуссии грянет буря, но позже констатировал, что свободный стих будет проникать в русскую поэзию тоненькими ручейками. Так и произошло. Одним из таких маленьких ручейков была поэзия самого Арво Метса – тихого вежливого эстонца, которого, по его же словам, настигла судьба русского поэта.


Возможно, вам  также будет интересно:

Владимир Бурич: поэт вне литературы

Карен Джангиров: классика русского верлибра

Ксения Некрасова: классика русского верлибра

Уолт Уитмен, космос, сын Манхеттена

Эрнесто Че Гевара: старая сказка на старый лад

Комментариев нет:

Отправить комментарий