четверг, 2 мая 2013 г.

Знак кровоточия: Александр Башлачев


Это случилось почти 25 лет назад. Рано утром семнадцатого февраля 1988 года в квартиру питерской многоэтажки на проспекте Кузнецова позвонили: «Это из вашего окна выпал мальчик?» Погибшим оказался Александр Башлачев, поэт и автор-исполнитель, одна из самых ярких фигур русского рока. Он прожил 27 лет, из которых поэзии  полной мере было посвящено лишь 4 года, и оставил нам порядка 60 песен.

Александр Башлачев
У каждого поэта есть стихотворение, которое может и не являясь его лучшим произведением, становится его «визитной карточкой». Такая визитка Башлачева -  песня «Время Колокольчиков», ставшая гимном русского рока 80-х.  Сам поэт объяснял эту свою песню так – небо над землей, как колокол без языка. Раньше у неба-колокола был язык, но сегодня оно немое, а мы – как колокольчики, рассыпанные по полю.





Время Башлачева

Стихи Александра Башлачева, СашБаша – как называли его друзья, -  удивительно созвучны его времени. Ворвавшись в московскую и питерскую неформальную тусовку осенью 1984 года, он практически сразу заявил о себе, как о сильном, интересном, уникальном поэте. Надо отметить, что к 1984 году русский рок был в основном ориентирован на запад – немногие его интересные исполнители, которых можно было по пальцам пересчитать, пытались копировать ту западную музыку, которой удавалось чудом проникнуть за железный занавес, однако этот заокеанский продукт упорно не хотел приживаться на русской земле. Александр Башлачев, журналист из Череповца (там он работал в газете с поэтическим названием «Коммунист»), сумел отыскать настоящие корни русского рока – обратившись к фольклору, к народной тематике, вечным русским вопросам, обогатил рок – городской молодежный стиль, народной напевностью, деревенской лексикой. Он обратился к темам, о которых рокеры тех лет не задумывались – любви к родине, любви к человечеству, русской душе… В песнях Башлачева есть все – и безграничная, безысходная тоска, и веселые частушки, и запойная пьянка с мордобоем, и тяжелые, болезненные попытки заглянуть внутрь себя, осознать свое место в этом мире.



Для 1980-х песни СашБаша были достаточно смелы, тогда, на заре перестройки, он касался многих злободневных для того исторического периода тем. Но при этом слушая стихотворения поэта, бывает непросто определить – о каком времени они написаны? О восьмидесятых? О сталинских временах? О петровской России? А может быть – о нас в 21 веке? Время Башлачева не закончилось в феврале 1988, оно в России никогда не заканчивалось.


Сор новых песен из старой избы

В отличие от большинства рокеров Башлачев был не певцом, пишущим песни, а поющим поэтом. Да и назвать песни СашБаша рок-музыкой нельзя, тесен для него рок. От рока ему пожалуй пригодилось лишь название – протестное, андеграудное. Сам СашБаш утверждал, что его любимые группы – Дорз и Аквариум, однако его творчество слишком самобытно, слишком уникально, чтобы уместиться в рамки какого –либо жанра. Это и не рок, это и не бардовская песня. СашБаш утверждал, что работает с музыкой с литературной точки зрения, гитарные аккорды, в башлачевских песнях всегда достаточно простые, выступают лишь как аккомпанемент, подчеркивающий нервную напряженность текста. Да и песни свои Башлачев не пел, скорее декламировал под музыку.





Он очень серьезно относился к работе со словом. У него было запредельное чувство языка. В его стихах можно найти влияние русских поэтических традиций, и фольклорные корни, и влияние современных поэтических школ. Магия языка в его стихах стремится к абсолюту, он причудливо скрещивает фольклорные темы, словесные клише, мифологемы, пытаясь пробиться к истинному значению слов, бесконечной глубине до-словесного. Практически все стихи Башлачева – ассоциативны, неожиданны, но подобная игра смыслов – не самоцель, а способ поэтического выражения подлинной глубины чувств. При этом он практически не экспериментировал с творческими формами, никогда не обращался, к примеру, к свободному стиху. Возможно потому, что верлибр чужд русской поэзии и тонкий, чуткий Башлачев это чувствовал.
Близкие друзья СашБаша утверждают, что все песни его, оказывающие такое сильное влияние на слушателей, всегда в какой-то мере были отражением его самого, но ни одна из них не вмещала его полностью, ни в одной он не предстал целиком. Он был гораздо, гораздо глубже, серьезнее, чувствительней, чем все его песни.

Душа звенит, обычная душа

Песни СашБаша производили на слушателей самое разное впечатление – они меняли людей, заставляли задумываться и по новому смотреть на мир, заставляли пересматривать свое отношение к людям, жизни, к выбранному пути. Одна из питерских знакомых как-то призналась СашБашу, что после прослушивания записей его песен, ей стало страшно. «Ты только послушала, и тебе стало страшно, - ответил Башлачев, - Представь, каково мне, ведь у меня это все время в голове…»
Каково было ему, можно только догадываться.
За неполных четыре года – с приезда в Москву, а затем Ленинград в 1984 году до рокового шага из окна ленинградской многоэтажки в 1988 – он, как поэт, прошел фантастический путь. Это был даже не путь – вертикальный взлет. Практически сразу, после своего приезда в северную столицу и после серии квартирников он был принят в круг «небожителей» - Гребенщиков, Кинчев, Цой, Шевчук приходили в восторг от его песен, называли гением, его приглашали на концерты, фестивали, им интересовались звезды всесоюзного масштаба. И он писал песни и пел, пел на износ, не отказываясь ни от одного выступления. Во время исполнения он как правило так концентрировался на песнях, что разбивал пальцы в кровь о струны и не замечал этого. Как-то СашБаш рассказал, что каждому человеку в жизни отпущена определенная доля творческих сил, которые он получает в течении всей жизни, однако если попросить, то можно получить их все сразу. Башлачев утверждал, что он попросил – и получил. Последний год своей жизни он ничего не писал и крайне неохотно выступал. А потом ушел. Так же неожиданно, как и появился, оставив после себя стихи и загадку своей короткой, но такой большой жизни.




Возможно, вам также будет интересно:

Верлибр Янки Дягилевой: по ушам фальшивой трелью белый стих

Верлибр в поэзии Егора Летова

Верлибр в рок-музыке: мир и философия Джима Моррисона

Верлибр в рок-музыке: Александр Литвинов, Веня Дркин, Фома

Петр Мамонов: наблюдения за внутренней жизнью

Верлибр в рок-музыке: Пинк Флойд и кирпичи в его стене

Верлибр в рок-музыке: политический манифест Джона Леннона

Комментариев нет:

Отправить комментарий