воскресенье, 19 апреля 2015 г.

Проклятые поэты: французская поэзия конца 19 века



Обреченные отщепенцы, стремящиеся к гибели, бунтующие против порядка, морали, религии, страдающие от непризнанности, мучающиеся ощущением заката эпохи и цивилизации. Они искали спасение от душевного кризиса в самоиронии, видели очарование уныния и красоту упадка. Возведя красоту в абсолют, они находили ее даже в уродстве. Наследники Бодлера и предшественники символистов, французские лирики последней трети 19 века – они вошли в историю мировой литературы как «Проклятые поэты»

Поль Верлен


Вообще-то их никто не проклинал. Проклятые поэты – это не поэтическая школа, не творческое объединение и не литературная эпоха. Это название цикла очерков Поля Верлена о поэтах современниках. Изначально в цикл вошли три статьи – о  Тристане Корбьере, Артюре Рембо и Стефане Малларме. Через несколько лет – в 1888 году -  книга была переиздана и в нее вошли также очерки о  Марселине Деборд-Вальмор, Вилье де Лиль-Адаме и самом Верлене. Себя автор описал под именем Бедного Лилиана (Pauvre Lelian). Название цикла очерков стало нарицательным – проклятыми поэтами стали называть и других французских поэтов 1870-1890 годов. Так, со временем список «проклятых» пополнился такими именами, как Шарль Кро, Морис Роллина, Жан Ришпен, Жюль Лафорг и Жермен Нуво.
Творчество Проклятых поэтов приходится на последнюю треть 19 века – период декаданса. Декаданс – это тоже не литературная школа. Это кризис европейской культуры
конца 19 – начала 20 века. Период, для которого характерны были упаднические настроения (собственно и само слово Декаданс в переводе с французского означает упадок), разочарование в общепринятых
ценностях, отрицание позитивных доктрин в искусстве. Трагическое ощущение «конца века», надтреснутая червоточина неприкаянности, изгойства, сумеречное томление духа объединяет крупных французских лириков конца 19 века. При этом практически все проклятые поэты, за исключением Жюля Лафорга, сторонились кружка декадентов. В отличие от декадентов, соскользнувших в «упадничество» и воспевавших свою хандру, настроения проклятых поэтов не исчерпывались констатацией своего отщепенства. Они пытались преодолеть эту неприкаянность, изгойство, душевный кризис. И именно этот поиск выхода, это нежелание мириться с удручающим положением вещей, стремление преодолеть болезненную тоску, подняться над несовершенством мира и обеспечивали тот трагический накал, благодаря которому произведения проклятых поэтов стали непреходящим достоянием французской словесности.

Поль Верлен

Окрестивший себя и своих коллег по перу «проклятыми поэтами», Поль Верлен видел себя «грешным великомучеником и трепетным певцом». Именно так он описал себя под именем «Бедного Лилиана» в знаменитом цикле очерков. Самый старший и самый одаренный из «проклятых поэтов», Верлен и в жизни, и в творчестве боролся с засасывавшей его трясиной хандры и порока.  Собственно, все его творческое наследие можно сравнить с сентиментальным дневником, в котором он от книги к книге описывает мытарства своей слабой души, свои метания между чувственностью и религиозностью, между бездной греха и жаждой чистоты. Безвольный и падкий на соблазны «зеленого змия», «красных фонарей» и другие не менее запретные, Поль Верлен всю жизнь боролся с собственной природой, утягивающей его в скверну порока. Поэт не мог быть счастлив, ведя благочестивую, праведную жизнь – ему невыносим добропорядочный буржуазный уют, он не любит жену, ему чужды и непонятны идеалы буржуазного общества. И в то же время, он сгорает от стыда, погружаясь на дно общества – проводя время в трактирах, публичных домах, бродяжничая с младшим другом Рембо, ставшим его любовником. Этот, постоянно тлеющий внутри конфликт, приводил к вспышкам бешенства, когда он стрелял в Рембо, избивал жену, гонял по улице мать. Безвольные метания пагубно сказывались на жизни поэта, но именно они стали основной темой его творчества, и в какой-то мере – постоянным источником его вдохновения.
«Я — римский мир периода упадка» - высказался как-то о себе поэт. Поэзия Верлена отражает ту хандру и душевный разлад, который преследовал его всю жизнь. Печальный, поникший, заблудший Верлен во всеуслышание возвещает о тяжком кресте, взваленном на него судьбой, описываемые им распутство, пьянство, тление – своего рода самораспятие, вершимое ради прозрения.
Стоит отметить, что Верлен – один из самых музыкальных поэтов Франции, задушевно-певучий, без запальчивости и накала. Его поэзия настолько мелодична, что порой заунывная колдовская напевность стихотворений отодвигает на задний план смысловую наполненность произведения.

пусть слово только ложь
оно еще и звук
часть музыки которой все доступно

Поль Верлен не живописует и не рассказывает. Его поэзия – это скорее смазанный, точечный рисунок, зарисовка, которая рождает у читателя нужное настроение. Двумя лучшими, главными,  книгами поэта считаются «Песни без слов» (1874) и «Мудрость» (напечатана в 1880 г., но писалась в основном пятью-шестью годами раньше).

Артюр Рембо

Артюр Рембо
Мятежник и бродяга, поэт-подросток Артюр Рембо отдал творчеству всего 4-5 лет своей жизни. Этого хватило ему, чтобы этот строптивый и неотесанный юнец из города Шарлевиля в Арденнах вошел в историю мировой литературы, как легендарный предтеча всех революционных авангардистов грядущего столетия. Рембо – самобытный, порывистый, дерзкий – во многом последователь Бодлера. Как и Бодлер, юный Рембо испытывает неприязнь к пошлости буржуазного мира. Но в отличие от большинства преемников Бодлера,  он не ограничивается обличением несовершенства реальности, но пытается найти реальность другую, подлинную и нездешнюю, которую необходимо обрести. Поиск этой реальности, которую так и не смог отыскать в своем творчестве Артюр Рембо, стал наверно самым дерзким покушением на вековые устои французской поэзии. Рембо, как поэт, заявил о себе уже в возрасте 16 лет, когда было опубликовано его первое стихотворение. Затем были путешествие по северу Франции и югу Бельгии, богемная жизнь в Париже, где он жил у Верлена, Шарля Кро, Теодора Банвиля, скитания с Верленом по Европе. Рембо было 19 лет, когда во время ссоры Верлен прострелил ему запястье. После этого Артюр Рембо вернулся к матери, на ферму Роше. Он был учителем, солдатом, торговцем и мореплавателем. Но никогда больше не занимался поэзией.
Все творчество Артюра Рембо пронизано неприкаянностью, поэт ощущает себя чужаком в буржуазном мещанском мире, он бросает вызов всему оседлому, обывательскому. Поначалу он пытается подражать Верлену, Гюго, Бодлеру, но сразу же привносит в поэзию нечто свое – его слог порывисто свеж и свободен, он едок и циничен, насмешлив и яростно-богохулен, его образность неожиданно радужна, метка, пронзительна. Лучшим произведением Артюра Рембо считается стихотворение «Пьяный корабль» - лиричный миф-исповедь о дивной приключенческой одиссее. Корабль без команды, с изорванными парусами и сорванным рулем несется мимо чудес и опасностей. Стихотворение открыто для самых разных трактовок и толкований. Насыщенные пестрые зарисовки, россыпь метафор, ошеломляюще-неожиданная образность – семнадцатилетний поэт продемонстрировал мастерство зрелого автора. В своем стремлении к свободе и экспериментированию  Артюр Рембо приходит к верлибру. Считается, что первый французский верлибр был написан именно им – это стихотворение под названием «О море»

Повозки серебряные и медные
Стальные и серебряные форштевни
Вздымают пену,
Взрезают пласты сорняков.
Течения пустоши,
И глубокие борозды отлива
Циркулируют к востоку,
В сторону столбов леса,
В сторону стволов мола,
Где острый край задевают каскады света.

Также в форме верлибра написаны его поэмы в прозе – «Сезон в аду» и «Озарения»

Шарль Кро

Шарль Кро
Искрометный и колкий Шарль Кро - автор всего двух поэтических книг «Сандаловый ларец» (1873) и посмертной «Ожерелье из когтей» (1908).  При жизни Кро был куда больше известен, как изобретатель фонографа и исследователь звуковых волн, а вот его творчество воспринималось современниками как нечто несерьезное, некое «баловством пером». Однако, собранное в два небольших сборника творчество Шарля Кро доказывает, что он был отнюдь не случайным любителем. Под маской легковесного сочинителя безделиц и эпиграмм скрывался тонко чувствующий эпоху, наблюдательный и чуткий лирик. Ироничная, дразнящая, порой едкая усмешка у Кро – лишь ширма, которой он пытается прикрыть щемящую тоску, а порой и ужас перед давящей, удушающей обыденностью. Даже когда эта хрупкая защита падает под натиском беспощадной реальности, поэт находит силы не опустится до слезливых сетований, он – сдержан. Болезненную исповедь он облекает в форму нехитрой песенки, любовную тоску прячет за грациозным намеком, об отверженности, неприкаянности, характерной для всех «проклятых», говорит невзначай, мимоходом, нередко прикрывая это горькой скупой улыбкой. Трагическое достоинство Шарля Кро подчеркивает сплав смысловой и стилевой разнозаряженности его произведений.

Тристан Корбьер


Тристан Корбьер
Поэзия Тристана Корбьера – это гремучая смесь из беспощадных бурлескных каламбуров, богохульных молитв, едкого сарказма, грубой и прямой простоты. Смерть с улыбкой, слезы со смехом, нежность с болью, ирония с отчаяньем – угловатые, запальчивые, щемящие его произведения неизменно трагичны. Как и все его «проклятые» товарищи по перу, Корбьер ощущает себя чужаком, несправедливо отверженным на чадном и уродливом пиру – таковым видится поэту буржуазный окружающий мир. И поэт не склонен преукрашать неприятную реальность, напротив, он – обличитель, который доносит до читателя грубую, нагую правду.  Сын моряка и приморский житель, он в стихотворении «Люди моря»  опровергает прекрасные легенды восторженных путешественников, рассказывая о матросском уделе. Описывая город в стихотворении «Дневной Париж», Корбьер говорит о язвах, накипи, уродстве.

Дежурные харчи бог-повар раздает,
В них  пряностью — любовь, приправой острой — пот.
Толпой  вокруг огня  теснится  всякий сброд,
И  пьяницы спешат рассесться  и  напиться,
Тухлятина бурлит, притягивая  лица
Поэт достаточно вольно обращался не только со словом, но и с классическими правилами стихосложения, экспериментируя с ритмом, синтаксисом, разговорными перебивками, перечислениями. Он стал автором всего одной книги - «Желтая любовь» (1873).

Жюль Лафорг

Жюль Лафорг
Клоун с печальной улыбкой, Жюль Лафорг, единственный из «проклятых поэтов» примыкал к декадентам. Поэзия Лафорга беспросветно и томительно печальна. Чему собственно радоваться, если поэт уверен, что любое начинание обречено на поражение. По мнению Лафорга, все что можно сделать в подобной ситуации – это подтрунивать над собственной ущербностью, попытаться спрятать ее за шутовской ухмылкой. Отсюда и маска-автопортрет грустного клоуна, которая мелькает и в двух его прижизненных сборниках - «Заплачки» (1885) и «Подражание богоматери нашей Луне» (1885), и в посмертных - «Цветы доброй воли» (1900) и «Рыдание Земли» (1901)
Несмотря на полную обескураженность перед жизнью, Лафорг не боялся искать новые решения в поэтике, более того, он был одним из самых смелых экспериментаторов. Именно этот грустный клоун, умерший в 27 лет от туберкулеза стал первым французским поэтом, который всерьез занялся разработкой французского верлибра. Жюль Лафорг занимался переводами американского основоположника верлибра Уолта Уитмена, который произвел на него  сильное впечатление. Впрочем, Лафорг вплетал свой верлибр в привычные ему размеры. Поль Верлен, придумавший формулу «проклятых поэтов», не признал в декаденте Лафорге такового, однако его ошибку исправили потомки.

Стефан Малларме

Стефан Малларме
Стефан Малларме сначала примыкал к парнасцам, позже стал одним из лидеров символистов. Мастерству поэт учился у парнасцев, считая парнасца Банвиля своим учителем. А вот мироощущением, как и все «проклятые поэты», Малларме обязан Бодлеру. Однако, в отличие от кающегося грешника Верлена или запальчивого мятежника Рембо, Малларме не обличитель и не революционер. Он – терпеливый, дотошный созерцатель, который ищет непреложный корень вещей и подбирает слова, чтобы указать на него читателю. Поэт выверял каждую букву, в стремлении до достигнуть совершенства, довести до предела завершенности лирику конца века. Малларме кристаллизировал в своей поэзии распыленные в воздухе Франции настроения упадничества и неудовлетворенности, томительной тоски и отрицания причастности к происходящему, жажды поиска чего-то иного, неизвестного, но настоящего. Он пытался осмыслить  перепутья французской поэзии тех лет и понять к каким целям они ведут. Стефан Малларме настолько тщательно подходил к работе, что в результате все его творческое наследие, на создание которого ушла вся его жизнь, вместилось в небольшую книжечку — «Стихи и проза», 1893. А он всю жизнь писал Книгу – свою самую главную, самую совершенную, которая должна была бы вместить в себя результаты его многолетних кропотливых трудов. «все в мире существует, дабы в конце концов воплотиться в книге» - таков был девиз Стефана Малларме. Книгу – мифическую, выстраданную, совершенную, ему так и не суждено было написать. Но вклад Малларме в развитие французской поэзии от этого отнюдь не меньше – он внедрил в лирику Франции свой слог, который не канул бесследно, но стал той основой, на которой смогли вырасти поэты будущего века. А его стремление к Идеалу-Абсолюту было подхвачено будущими поколениями. 


Возможно, Вам также будет интересны:

Комментариев нет:

Отправить комментарий